Бертран Артур Уильям Рассел

БЕРТРАН РАССЕЛ

(1872–1970)

Английский философ, логик, математик, общественный деятель. Основоположник английского неореализма и неопозитивизма. Философия, по Расселу, заимствует свои проблемы из естествознания, пролагает ему путь и должна логически анализировать и объяснять принципы и понятия естественных наук. Мир состоит из чувственных данных, логически неразрывно связанных друг с другом.

Лауреат Нобелевской премии по литературе. Основные сочинения "Принципы математики" (совместно с Уайтхедом, 1910–1913), "Проблемы философии" (1912), "История западной философии" (1940), "Человеческое познание. Его сфера и границы" (1948) и др.

Бертран Рассел принадлежал к старинному аристократическому роду политиков, ученых и интеллектуалов. Он родился 18 мая 1872 года в Рейвенск-рофте в Уэльсе и был младшим из трех сыновей в семье Джона Рассела, виконта Эмберли, и Кэтрин Рассел. Это семейство играло заметную роль в политической жизни страны с XVI века.

Отец будущего ученого был членом парламента и дружил с философом Джоном Стюартом Миллем, ставшим посаженым отцом его сына Бертрана. Отец считался свободомыслящим и выпустил книгу "Анализ религиозной веры", как человек радикальных воззрений, выступал в защиту женского равноправия, что стоило ему места в парламенте.

Незаурядной личностью была и мать Бертрана в ее салоне собирались философы и модные художники. Рассел рано потерял родителей, ему было два года, когда умерли мать и сестра, а еще через полтора года ушел из жизни отец. В 1876 году четырехлетний Бертран вместе с братом переехал в Пембрук Лодж, поместье деда, где хозяйкой была его бабушка графиня Рассел, женщина также незаурядная.

Будущий философ получил поначалу домашнее образование под руководством швейцарских и немецких гувернеров. В 11 лет он увлекся геометрией Евклида, это была страсть "всепоглощающая, как и первая любовь". В юности он жадно читал, накапливал разнообразные знания и крайне озадачил бабушку заявлением, что способен принять лишь те религиозные догматы, которые получают научное подтверждение. В дальнейшем в своих воззрениях он был близок к атеизму.

Молодые годы прошли в достатке, в общении с многими выдающимися людьми. Бернард Шоу катал его на велосипеде задолго до того, как стал автором прославленных пьес, Беатриса Вебб, одна из идеологов лейборизма, приветствовала его как своего ученика, вступившего в Фабианское общество. 18-летний Рассел был принят в Тринити-коледж при Кембриджском университете, где начал специализироваться в двух, казалось бы, трудно совместимых областях математике и философии.

В 1894 году он получает степень бакалавра искусств, а три года спустя защищает диссертацию "Об основах геометрии". В Кембридже Рассел подружился с Альфредом Нортом Уайтхедом, знаменитым математиком, логиком и философом, своим будущим соавтором. Он много занимается философскими вопросами и штудирует труды Гегеля, Юма, Джона Локка, а также современного ему философа Джорджа Мура. Эрудиция, обширнейшие знания в разных областях, которые он неутомимо накапливал всю жизнь, сделали Рассела личностью уникальной.

Он, в частности, выступил с трудами, посвященными таким деятелям философской мысли, как Лейбниц, Бергсон, Джон Стюарт Милль, исследовал историю западной философии. Собственные же философские взгляды Рассела отличались эклектизмом.

После окончания Кембриджа Рассел некоторое время находился на дипломатической работе сначала в Париже, потом в Берлине, где изучал экономику и собирал материал для первой значительной работы "Германская социал-демократия" (1896). Анализируя деятельность немецких социалистов, возглавляемых Либкнехтом и Бебелем, он впервые обращается к проблеме переустройства мира на принципах реформизма и демократического социализма.

Известность Рассела как ученого и общественного деятеля растет В 1896 году он читает лекции в Лондонской школе экономики. Тогда же впервые едет в США для выступлений в университетах. Вехой для него становится 1900 год, когда он участвует в крупном философском конгрессе в Париже, знакомится с рядом маститых ученых. Написанная в соавторстве с Уайтхедом книга "Принципы математики" (1903) приносит ему международное признание. Еще больше упрочил научный авторитет Рассела их другой совместный труд, признанный ныне классическим, - "Основания математики" (1910–1913).

Его избирают президентом Аристотелевского общества в Англии (1911). Уже тогда он становится поборником женского равноправия. Как член Фабианского общества Рассел вместе с первой женой Элис Уитолл Пирсолл Смит занимается пропагандой социалистических идей в их "мягком", реформистском варианте. Он даже выдвигает свою кандидатуру в парламент, однако либералы, к которым он себя относит, отказывают ему в поддержке, ссылаясь на его близкую к атеизму позицию в религиозных вопросах.

Когда началась первая мировая война, Рассел по возрасту не подлежал призыву в армию. Раздраженный шовинистической пропагандой, захлестывавшей страну, он активно занимается пацифистской деятельностью, став членом организации "Противодействие призыву на военную службу". Это требовало немалого гражданского мужества и рассорило со многими друзьями, стоявшими на позициях "защиты отечества". Кроме того, он лишается места в Тринити-колледже. Его антивоенные и социальные взгляды представлены в работах "Принципы социального переустройства" и "Война и справедливость" (1916).

В 1917 году он выпустил в США небольшую книжку "Мои политические идеалы". Проблемы социализма и капитализма, а также разумного устройства мира он рассматривал в ней сквозь призму ключевого философского тезиса все высшие ценности в конце концов замыкаются на человеке. Единственно достойная политическая цель - обеспечить насколько это осуществимо самое полное развитие природных творческих возможностей личности, а также обуздать силы властолюбия, алчности и консерватизма. За агитацию против призыва в армию Рассела сначала штрафуют, потом заключают в тюрьму.

Правительство отказывает ему в выдаче паспорта на поездку в США для чтения лекций в Гарвардском университете. Осуждает он и вступление США в войну, предупреждая о том, что американские солдаты, прибывшие в Англию, могут быть использованы в качестве штрейкбрехеров.

Осенью 1917 года, получив известие о большевистском восстании в Петрограде, он приходит к мысли о том, что "мир, в котором мы живем исчезнет. Он сгорит в огне собственных пламенных страстей, из его пепла возродится новый мир, исполненный надежды, в глазах которого забрезжит свет веры".

В апреле 1918 года Рассел по просьбе американского издателя завершает книгу "Пути к свободе". В ней он анализирует различные теории переустройства общества от умеренно социалистических до крайних - экстремистских, анархических. Его вторично заключают в тюрьму, - на этот раз на шесть месяцев. Там он создает очередной труд "Введение в математическую философию" (1919). Он тепло отзывался о тех, с кем делил заключение, писал, что они отнюдь не ниже в моральном плане тех, кто пребывает на свободе.

В годы войны Рассел отказывается от "нетрудовых доходов" - денег, полученных по наследству, и жертвует их на разного рода учебные и просветительские цели. Отныне он будет жить только на гонорары за книги и лекции. Таким был Рассел в 1920 году накануне поездки в Россию в составе делегации лейбористской партии. Он провел в нашей стране примерно полтора месяца - с начала мая до середины июня. Имел почти часовую беседу с Лениным, встречался коротко с Троцким и Каменевым, виделся с Горьким. Побывал в Петрограде, проплыл по Волге от Нижнего Новгорода до Астрахани. Общался с крестьянами, рабочими, интеллигентами, изучал положение дел в промышленности, сельском хозяйстве, образовании, культуре.

Он наблюдал Россию спустя два с половиной года после Октябрьского восстания, когда не закончилась еще Гражданская война, экономика страны была разрушена и функционировал режим военного коммунизма в его самой жесткой форме с репрессиями и насильственным изъятием продовольствия у крестьян. Итогом поездки явилась знаменитая книга Рассела "Практика и теория большевизма" (1920). Он был убежден в том, что русская революция сопоставима по значимости с Великой французской революцией.

Рассел, человек независимый в суждениях, стремился изучить проблему всесторонне и представить взвешенную точку зрения. Ему были понятны чаяния простых людей в России, измученных войной и блокадой, устроенной Антантой, действия которой он осуждал. Преданный идеалам социальной справедливости, Рассел не мог не признавать, что многие лозунги, провозглашенные большевиками, обещавшими мир, землю, благоденствие, были созвучны чаяниям беднейших слоев населения. Цели большевиков, стремившихся построить общество справедливости, были ему во многом близки. Но для убежденного демократа и либерала, поборника свободы, сторонника реформ и парламентской системы методы большевиков были неприемлемы.

Он не мог согласиться с революционным насилием и жертвами. Не мог примириться с догматизмом большевиков, их нетерпимостью к любому инакомыслию. Не мог принять подавление свободы личности, одобрить тотальную централизацию. Такими способами общество справедливости построить нельзя, констатирует ученый.

Значение книги Рассела в том, что, анализируя в ней положение дел в России, он стремится заглянуть в завтрашний день. Многие его прогнозы и предупреждения поражают актуальностью. "Я думаю, нужно признать две вещи: во-первых, многие из худших бед капитализма могут остаться и при коммунизме, во-вторых, избавление от зла не может быть быстрым, поскольку это требует изменений в образе мышления среднего человека". Делая акцент на экономике, материальном факторе, нельзя его абсолютизировать, считает автор. Необходимо учитывать фактор психологический, привычки, традиции людей. Эта мысль пройдет сквозь многие сочинения Рассела. Она будет присутствовать и в его Нобелевской лекции.

В книге о России упоминалось о подъеме революционной волны на Востоке. Теперь Рассел хотел воочию увидеть этот новый фактор мировой политики. В 1921–1922 году он совершил поездку на Восток, читал лекции в Пекинском университете. Китай привлекает его особое внимание: там в 1911 году произошла антиимпериалистическая революция, император был изгнан, к власти пришел Гоминьдан во главе с Сунь Ятсеном и в огромной стране с ее, казалось бы, окаменевшим укладом начали происходить глубочайшие социальные и экономические перемены. Итог этой поездки - книга "Проблемы Китая" (1922).

В 1921 году Рассел вторично женится (его первый брак был бездетным) на Доре Уинифред Блэк, которая была его секретарем во время поездки в Россию и написала для его книги главу "Искусство и образование". У них родились сначала сын, потом дочь. Видимо, появление детей у маститого ученого, перешагнувшего полувековой рубеж, пробудило в нем острый интерес к проблемам воспитания и образования. Рассел открывает экспериментальную школу, а сфера его научных исследований расширяется, включая в себя и педагогику. Плодами размышлений стали книги "Об образовании" (1926), "Брак и мораль" (1929), "Образование и общественный строй" (1932). Его педагогические теории вырастают из философских воззрений на природу человека. Цель образования для Рассела - защита свободы и развитие творческих способностей.

Озабочен Рассел и судьбой науки в XX столетии. В 1925 году он выпускает брошюру "Икар", в которой полемизирует с тезисами английского биолога Джона Холдейна. В брошюре "Дедал" Холдейн, используя образ мифологического героя, искусного зодчего, высказал оптимистическую веру в то, что развитие науки будет исключительно во благо человечеству. Рассел, прибегая к другому образу того же мифа, Икару, напротив, предупреждал об опасностях, таящихся в бурном росте знаний и технологий. Он считал, что человечество спасет не техника, а "доброта". Пройдет около трех десятилетий, и тревога Рассела станет реальностью в связи с изобретением ядерного оружия.

В 1930-е годы, особенно после прихода к власти в Германии фашистов, обстановка в мире накаляется. Рассел вновь обращается к жгучим политическим проблемам в книгах "Свобода и организация, 1814–1914" (1934), "Какой путь ведет к миру?" (1936), "Власть: новый социальный анализ" (1938). В них он, в частности, размышляет о том, каким образом предотвратить надвигающуюся военную катастрофу.

В 1935 году Рассел вторично разводится и женится на своей секретарше Патриции Элен Спенс. Плодом этого брака становится второй сын. В конце 1930-х годов Рассел едет в США, преподает в Чикагском и Калифорнийском университетах. Приближение войны заставляет его корректировать свои взгляды. Агрессия Германии против Польши, захват Гитлером других стран Европы побуждают ученого отказаться от пацифизма. Теперь он выступает за совместные военные усилия Англии и США, что вызывает неодобрение американских "изоляционистов", надеявшихся удержать страну от вступления в военный конфликт. Да, у Рассела не было недостатка в оппонентах.

В 1940 году он был назначен профессором философии в Сити-колледж в Нью-Йорке, это вызвало нападки духовенства, для которого были мало приемлемы его близкие к атеизму взгляды.

В годы Второй мировой войны Рассел читал лекции в Гарварде, а затем в Мерионе, штате Пенсильвания. Они были позднее обобщены в одной из его самых известных книг "История западной философии" (1945), труде, по праву относимом к классике. Книга стала одним из лучших университетских пособий. Как и любимые им Юм, Локк, Лейбниц, он стремится, чтобы философия была не эзотерической дисциплиной, ориентированной на узкий круг специалистов, но живой наукой, изложенной ясно и доходчиво, обращенной к широкой аудитории. В этой и некоторых других работах Рассела проявилась его популяризаторская, "просветительская" способность.

В 1944 году Рассел возвращается из США в Англию и после тридцатилетнего перерыва начинает преподавать в том самом Тринити-колледже Кембриджского университета, откуда его уволили за антимилитаристские выступления еще в пору первой мировой войны. Его неиссякаемая энергия выражается в написании книг "Философия и политика" (1947) и "Знание человека. Пределы и границы" (1948), в чтении цикла лекций по радио, позднее собранных в книге "Власть и личность" (1949). Наконец, "неудобный" Рассел получает официальное признание на родине: его награждают высшим британским орденом "За заслуги".

В 1950 году 78-летнему Расселу присуждают Нобелевскую премию по литературе. Андрее Эстерлинг, член Шведской академии, характеризует ученого как "одного из самых блестящих представителей рационализма и гуманизма, бесстрашного борца за свободу слова и свободу мысли на Западе". Американский философ Ирвин Эдман в рецензии на вышедшие в том же году "Непопулярные эссе" Рассела сравнивает его автора с Вольтером, подчеркивая, что он, "как и его знаменитые соотечественники, философы старого времени, - мастер английской прозы". Рассел при вручении премии не произносил традиционной речи. Зато прочел Нобелевскую лекцию.

1950 год был одним из критических. Началась Корейская война. Конфронтация между Востоком и Западом обострялась. Угроза третьей мировой войны стала реальностью. В Нобелевской лекции Рассел изложил свои взгляды на причины войн и мотивы человеческого поведения. В сущности, это было сжатое выражение тех идей, которые формулировались во многих его прежних трудах, начиная с книг "Почему люди воюют?" (1917) и "Практика и теория большевизма" (1920).

Он еще раз обосновал свою излюбленную мысль: человеческое поведение определяется не одними материальными, экономическими мотивами. Необходимо помнить о глубинных страстях, желаниях, двигающих людьми, таких, как властолюбие, алчность, тщеславие, зависть, соперничество и т. д. Они могут стать причиной военных конфликтов. Несмотря на преклонный возраст, его научная и общественная активность не только не угасает, но, кажется, возрастает.

В 1952 году 80-летний Рассел женится в четвертый раз на своей давней знакомой, писательнице из США Эдит Финн. Они переезжают в северный Уэльс Главным делом последнего двадцатилетия его жизни становится активная борьба за мир. Он участвует в конференциях и манифестациях сторонников мира. В 1954 году испытывается водородная бомба. В том же году обнародуется документ, известный как "Декларация Эйнштейна - Рассела". В ней, в частности, говорится: "Мы хотим, чтобы это было понято как на Востоке, так и на Западе. Мы требуем от правительств всего мира признать и заявить публично, что они не будут стремиться достичь своих целей при помощи войны. И мы призываем их, в соответствии с этим, искать мирных способов урегулирования разногласий, существующих между ними…"

В том, что в острейших ситуациях 1950–1960-х годов конфронтация не переросла в ядерную катастрофу, есть вклад всех сторонников мира, в том числе и Рассела, члена движения за ядерное разоружение (1958) и "Комитета ста" (1960). В 1961 году 89-летнего Нобелевского лауреата за участие в одной из антивоенных акций приговаривают к кратковременному тюремному заключению. Его голос авторитетно звучит в мире. В 1962 году во время Карибского кризиса Рассел напрямую обращается к Кеннеди и Хрущеву с настоятельным призывом немедленно вступить в переговоры. Имя Бертрана Рассела становилось паролем, пропуском в кабинеты сильных мира сего. Он переписывался, общался, дискутировал с лидерами крупнейших стран мира. И как частное лицо был не менее известен, чем они. "Во многих странах, в которых отсутствовали гражданские свободы или которые находились под патронажем могущественных соседей, - писал Фарли, - Рассел почитался национальным героем".

Его прямодушие мешало ему находиться в гуще политической борьбы. "Он был больше поэт, чем политик", - тонко замечает Кристофер Фарли. Он создает Фонд мира Бертрана Рассела и Атлантический фонд мира, организации, ратующие за обуздание гонки ядерных вооружений. Он приветствует переворот в Праге и осуждает ввод советских войск в Чехословакию. И уже в 1963 году, когда о Вьетнаме мало кто слышал, начинает протестовать против американской агрессии в этой стране. Вместе с Жаном Полем Сартром и другими авторитетнейшими деятелями создает общественный трибунал по военным преступлениям во Вьетнаме. Это вызывает резкие выпады против Рассела на Западе. Солидная газета "Нью-Йорк таймс" печатает оскорбительную статью "Труп на лошади", в которой вспоминает средневековую легенду о некоем короле мавров, который умер накануне битвы, а его труп, пышно разукрашенный, был водружен на коня. В статье Рассел сравнивался с "реликтом", брошенным в битву наподобие "тотема", "изношенного символа". Его даже аттестовали "коммунистическим подголоском".

Отметив 80-летие (1952), он успевает выпустить затем более двух десятков книг, среди которых "Влияние науки на общество" (1952), "Портреты по памяти" (1956), "Факт и вымысел" (1962). Один из самых впечатляющих его трудов - 3-х томная "Автобиография" (1967–1969).

Рассел умер от гриппа в феврале 1970 года, а через два года была организована конференция, посвященная его столетию, издан сборник трудов, ему посвященных.

Тем, кто не знал его лично, он казался холодным мудрецом, высокомерным аристократом, а на самом деле Рассел был совершенно иным. Обаятельным собеседником и внимательным слушателем. Многие из тех, кто с ним общались, писали ему: "Вы изменили мою жизнь". Своему другу он советовал. "Не старайтесь быть важным. Важничающие часто оказываются глупцами". Он был естественный, живой, остроумный, ироничный, любил цитировать поэтов. Важнейшими принципами его этики были интеллектуальная честность и общественный долг. Об одном из своих посетителей он сказал: "Приятный человек, но лишен общественных интересов". Это была самая уничижительная характеристика.

Рассел, знакомый с детства с Бернардом Шоу, не только превзошел его в долголетии, но и мог бы потягаться с ним в остроумии. Вот некоторые из его афоризмов: "Разница между человеком и машиной заключается в том, что машина может ошибаться". "Премьер-министр сохраняет Палату лордов в качестве первого шага по превращению своего поста в передающийся по наследству". "Не могу понять, как тот, кто имел когда-нибудь малейшее отношение к образованию, способен полагать, что все люди равны". "Мнения людей зависят не от их добродетелей, а от тех обстоятельств, в которых они оказались"…

Рассел - не только настоящий философ математики, но и основатель новой "аналитической" эпохи в философии.

По Расселу, понятия духа и материи исчезнут из науки будущего, они будут заменены казуальными законами, математически сформулированными и ограничивающимися фактами. Рассел называет свое учение "логическим атомизмом"; атомы, которые он имеет в виду, - это конечные результаты логического, а не физического анализа. Так математически-логическое мышление возводится на новую высоту в философском здании. Математика - это не только наука о числе и величине, это наука о всех содержаниях, в которых достижима совершенная закономерная определенность и связность. Таким образом, математике предстоит выполнить обязанность также и логики; она представляет собой случай приложения общей логики, или, наоборот, логика есть род расширенной математики. Ибо и логику нельзя принимать в старом классическом смысле, а надо, обновляя и расширяя ее содержание, понимать ее как общую логику отношений, она должна установить возможные основные типы отношений и свести их к своим формальным элементам. Однако она будет способна отвечать этой задаче лишь в том случае, если будет создан устойчивый язык символов, в которых логика могла бы фиксировать основные понятия сами по себе и формы их соединений. Такого рода язык символов Рассел в содружестве с А. Н. Уайтхедом предложил в "Принципах математики" - главном труде современной логики.

Рассел знает главный недостаток современной логистики - он состоит в том, что развертывание разумного мышления в его различных связях никогда не может привести к новым высказываниям, но всегда зависит от предпосылки, так что все остается в самим разумом созданном кругу возможностей. Но этот недостаток отвечает его предпочтению, его склонности к мышлению связующему, создающему взаимоотношения, уравновешивающему.

"Я английский виг и, как истый англичанин, люблю компромиссы". Высшее нравственное правило Рассела, его категорический императив поступай так, чтобы возбудить скорее гармонизующие, чем противодействующие страсти. Это правило верно для всего, на что распространяется влияние человека - для его собственного Я, для его семьи, его города, его страны, и даже его мира в целом, если он в состоянии на него воздействовать.

Для достижения своей цели он нуждается в воспитании и правильном общественном строе. Так философ-математик становится, в конце концов, философом-политиком, философом общества и культуры. Рассел находился в эпицентре политических и общественных событий. Это побуждало его корректировать свои взгляды, извлекая уроки из происходящего. Этого не желали или не могли понять иные критики Рассела, искавшие "противоречия" в его высказываниях. В ответ Рассел говорил им "Я нисколько не стыжусь того, что меняю свои взгляды. Разве физик, сделавший открытие в 1900 году, не станет уточнять свои выводы в дальнейшем?"

Но был в его воззрениях и деяниях некий неизменный стержень, гуманистическое начало - приверженность общечеловеческим ценностям добра, справедливости и прав человека. Была связь между выступлениями Рассела, молодого ученого, в защиту жертв колониального режима в Бельгийском Конго в конце 1890-х годов, поддержкой движения за женское равноправие в 1907 году и позицией маститого философа почти 60 лет спустя, в мире, разделенном на два блока, когда он выступал против преследования евреев в странах Восточной Европы и в защиту арабских беженцев на Ближнем Востоке, когда приветствовал "пражскую весну", осуждал вторжение советских войск в Чехословакию и одновременно поддержал Вьетнам против американской агрессии, когда как сторонник демократического социализма критиковал премьера лейбориста Гарольда Вильсона за его внутреннюю политику.

Смысл своего долгого, насыщенного событиями пути, пафос общественных и личных исканий Рассел объяснил во введении к "Автобиографии".

"Три страсти, простые, но неодолимо сильные, я пронес через всю жизнь жажду любви, поиск знаний и непереносимое сострадание к людской боли. Эти страсти подобно могучим ветрам швыряли меня в разных направлениях, вынуждали блуждать в океанской пучине физических страданий, ставили меня на грань отчаяния".

Человек увлекающийся, он стремился к гармонии в браке, был четыре раза женат. "Я искал любви прежде всего потому, что она приносит такой невыразимый восторг, что я зачастую готов был пожертвовать всей оставшейся жизнью ради нескольких часов подобной радости. Я искал любви, потому что она скрашивает одиночество, то страшное одиночество, которое побуждает смятенный ум заглянуть за пределы мира в леденящую, невыразимо безжизненную бездну. Я искал любви в конце концов потому, что в любовном союзе обретал в почти мистическом откровении тот образ небесного рая, о котором грезили святые и поэты. В этом смысл моих поисков, и хотя, возможно, любовь чрезмерно высокая награда, даруемая человеку, но ее я в конце концов обрел".

О своей второй страсти он писал так: "С равной страстью искал я знание. Я хотел понять человеческое сердце. Я хотел понять, почему сияют звезды". Он немалого достиг в этой области, неутомимый ученый-энциклопедист. Любовь и знания устремляли его "ввысь к небесам". Но одновременно чувство "жалости" свергало вниз, на грешную землю". Эхо человеческих страданий отзывается в моем сердце, - пишет Рассел - Голодающий ребенок, искалеченные жертвы угнетения, беспомощные старики, ставшие ненавистной обузой для собственных детей, целый мир человеческого одиночества, нищеты и боли, все это - насмешка над тем, что должно было быть человеческой жизнью. Я стремлюсь уменьшить зло, но бессилен, а потому также страдаю".

Цитаты
  • Человек всю жизнь видит сны. Иногда, правда, он пробуждается на минуту, осовело смотрит на мир, но затем вновь погружается в сладкий сон.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Наши великие демократии всё ещё склонны считать, что глупый человек скорее окажется честным, чем умный, а наши политики извлекают выгоду из этого предрассудка, выставляя себя ещё глупее, чем создала их природа.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Важной практической функцией «сознания» и «мысли» является то, что они позволяют нам действовать с учетом вещей, удаленных от нас во времени и пространстве, несмотря на то, что в настоящий момент они не воздействуют на наши органы чувств.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Политики не находят прелести во взглядах, которые сами по себе не несут партийного красноречия, а простые смертные предпочитают взгляды, которые приносят несчастье махинациям их врагов.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Чувство долга необходимо в работе, но оскорбительно во многих других отношениях. Люди хотят, чтобы их любили, а не переносили с терпеливой покорностью.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Говорят, что человек — это разумное животное. Всю свою жизнь я искал хоть какие-то свидетельства в пользу этого утверждения.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Чем больше о нас говорят, тем больше хочется, чтобы о нас говорили. Приговорённому к смерти убийце разрешается прочесть в газетах отчёт о судебном процессе, и он придет в ярость, если обнаружится, что какая-то газета уделила его делу недостаточно места… Политиков и литераторов это касается в той же мере.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мы живём двойной моралью: одну исповедуем, но не используем на практике, а другую используем, но исповедуем очень редко.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Род людской — это ошибка. Без него вселенная была бы не в пример прекраснее.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В нашем великом демократическом обществе по-прежнему бытует мнение, будто глупый человек большей частью честнее умного, и наши политики, используя этот предрассудок в своих интересах, притворяются ещё более глупыми, чем они родились на свет.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Умереть за свои убеждения — значит придавать слишком большую цену предположениям.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Действительно возвышенные умы равнодушны к счастью, особенно к счастью других людей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Если какая-то точка зрения широко распространена, это вовсе не значит, что она не абсурдна. Больше того. Учитывая глупость большинства людей, широко распространённая точка зрения будет скорее глупа, чем разумна.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Едва ли Симеон Столпник был бы совершенно доволен, узнав о другом святом, который простоял ещё дольше на ещё более узком столпе.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Душа человека — своеобразный сплав бога и зверя, арена борьбы двух начал: одно — частичное, ограниченное, эгоистическое, а другое — всеобщее, бесконечное и беспристрастное.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Если я предположу, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник, никто не сможет опровергнуть моё утверждение, особенно если я предусмотрительно добавлю, что чайник настолько мал, что не виден даже мощнейшими телескопами. Но если бы я затем сказал, что коль моё утверждение не может быть опровергнуто, то недопустимо человеческому разуму в нём сомневаться, мои слова следовало бы с полным на то основанием счесть бессмыслицей. Тем не менее, если существование такого чайника утверждалось бы в древних книгах, каждое воскресенье заучиваемых как святая истина, и осаждалось бы в умах школьников, то сомнение в его существовании стало бы признаком эксцентричности и привлекло бы к усомнившемуся внимание психиатра в эпоху просвещения или же инквизитора в более ранние времена.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Сочувствие выражается в том, что становишься несчастным из-за страданий других.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Время, затраченное на удовольствия, — не потерянное время.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Джентльмен — это человек, общаясь с которым, чувствуешь себя джентльменом.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Стремление к власти порождено страхом. Те, кто не боится своих соседей, не видит необходимости властвовать над ними.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Предположим, что я в своей комнате. Я существую, и моя комната существует, но существует ли «в»?
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Чтобы стать долгожителем, нужно тщательно выбирать своих предков.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • «Правильно жить» означает лицемерие, «правильно думать» — глупость.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Во всех делах очень полезно периодически ставить знак вопроса к тому, что вы с давних пор считали не требующим доказательств.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Во всей вселенной пахнет нефтью.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Полезно время от времени ставить знак вопроса на вещах, которые тебе давно представляются несомненными.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В войне побеждает не тот, кто прав, а тот, кто остался в живых.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Он не джентльмен — он одевается слишком хорошо.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Свобода только тогда чудесная вещь, когда не приходит вместе с одиночеством.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Никогда не мешайте процессу мышления — и тогда успех вам обеспечен. Столкнувшись с оппозицией, даже в лице собственного мужа или детей, стремитесь преодолеть её путём аргументов, без ссылок на свой авторитет. Потому что победа, зависящая от авторитета (власти), недействительна и иллюзорна.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Предрассудки, которые принято именовать «политической философией», полезны, но при условии, что их не будут называть «философией».
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Хорошее общество — это средство, помогающее хорошо жить тем, кто входит в это общество, а вовсе не такое объединение людей, которое само по себе обладает какими-то особыми достоинствами.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Математика представляет собой собрание выводов, которые могут быть применены к чему угодно.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Техника исходит из науки, а последняя руководствуется техникой.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Если бы мысли и силы человечества перестали тратиться на войну, мы за одно поколение смогли бы положить конец нищете во всем мире.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Три страсти, простые, но неодолимо сильные, я пронёс через всю жизнь: жажду любви, поиск знаний и непереносимое сострадание к людской боли. Эти страсти подобно могучим ветрам швыряли меня в разных направлениях, вынуждали блуждать в океанской пучине физических страданий, ставили меня на грань отчаяния.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Для счастья человеку нужны не только разнообразные наслаждения, но также и надежда, дело в жизни и перемены.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Способность умно наполнить свободное время есть высшая ступень личной культуры.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Тот, кто действительно имеет авторитет, не боится признать свою ошибку.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Правда — это то, что каждый из нас обязан рассказать полицейскому.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В наших школах не учат самому главному — искусству читать газеты.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Нежелательно верить в гипотезу, когда нет решительно никаких оснований считать её верной.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Те, кто живет благородно, хотя и незаметно, могут не бояться, что прожили жизнь впустую.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Я всегда считал респектабельных людей подлецами, и теперь каждое утро с тревогой разглядываю в зеркале свое лицо — нет ли на нем признаков подлости.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Чистая математика — это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Люди боятся мысли больше, чем чего-либо на земле: больше катастрофы, даже больше смерти. Мысль имеет подрывной и революционный характер, она деструктивна и ужасна; мысль безжалостна к привилегиям, установлениям, удобным привычкам; мысль анархична и беззаконна, безразлична к авторитетам, бесцеремонно обращается с проверенной веками мудростью. Мысль без страха заглядывает в глубины ада. Она видит человека — крохотную песчинку, окружённую невообразимыми глубинами молчания, но несёт себя гордо, непреклонная, словно повелительница Вселенной. Мысль величественна, быстра и свободна, она — свет мира, величайшая слава человека.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Зависть — вот демократии.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Я никогда не отдам жизнь за свои убеждения, потому что я могу заблуждаться.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Этика — это попытка придать всеобщую значимость некоторым нашим желаниям.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Лишь очень немногие могут быть счастливы, обходясь без ненависти к каким-либо лицам, народам или.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Патриотизм — это готовность убивать и быть убитым по самым тривиальным причинам.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Люди ненавидят скептиков гораздо больше, чем они ненавидят страстных защитников мнений, враждебных их собственным.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мир, в котором мы живём, может быть понят как результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит врагу рода человеческого.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В каждой стране пропаганда контролируется государством и представляет собой то, что нравится государству. А что нравится государству, так это ваша готовность совершить убийство, когда вам прикажут.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Я люблю математику за то, что в ней нет ничего человеческого, за то, что с нашей планетой, со всей вселенной её, по существу, ничего не связывает. За то, что любовь к ней… безответна.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Идеология на самом деле одно из орудий образования стада.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Голодающий ребёнок, искалеченные жертвы угнетения, беспомощные старики, ставшие ненавистной обузой для собственных детей, целый мир человеческого одиночества, нищеты и боли, все это — насмешка над тем, что должно было быть человеческой жизнью. Я стремлюсь уменьшить зло, но бессилен, а потому также страдаю.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мы любим тех, кто ненавидит наших врагов, поэтому, если бы у нас не было врагов, нам некого было бы любить.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Я так занят, что был вынужден перенести дату своей смерти.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Всякая точная наука основывается на приблизительности.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Философия — это когда берёшь нечто настолько простое, что об этом, кажется, не стоит и говорить, и приходишь к чему-то настолько парадоксальному, что в это просто невозможно поверить.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Наука — то, что мы знаем, философия — то, чего мы не знаем.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Больше всего гордятся собой две категории людей: те, кто несчастлив, и те, кто страдает бессонницей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Отсутствие Бога доказать сложно. Если я предположу, что вокруг Солнца по орбите между Землей и Марсом летает фарфоровый чайник, никто не сможет это опровергнуть, в особенности если я аккуратно добавлю, что он настолько маленький, что его не могут увидеть даже самые мощные телескопы.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Наш страх перед катастрофой лишь увеличивает её вероятность. Я не знаю ни одного живого существа, за исключением разве что насекомых, которые бы отличались большей неспособностью учиться на собственных ошибках, чем люди.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Страх — главный источник предубеждений и один из главных источников жестокости.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В наш опасный век есть немало людей, которые влюблены в несчастья и смерть и очень злятся, когда надежды сбываются.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Даже в цивилизованном обществе инстинкт единобрачия иногда даёт о себе знать.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Наши эмоции обратно пропорциональны нашим знаниям: чем меньше мы знаем, тем больше распаляемся.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Всякое чувство, взятое в отдельности, — безумие. Здравомыслие можно было бы определить как синтез безумий… Тот, кто хочет сохранить здравомыслие… должен собрать в себе целый парламент всевозможных страхов, из которых каждый признавался бы безумным всеми остальными.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Когда детей нет, отношения мужчин и женщин — это их личное дело, не касающееся ни государства, ни соседей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Непристойность — это всё то, что повергает в ужас пожилого и невежественного судью.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Искусство пропаганды в том виде, как его понимают современные политики, напрямую связано с искусством рекламы. Психология как наука во многом обязана рекламодателям.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Смысл философии в том, чтобы начать с самого очевидного, а закончить самым парадоксальным.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Главный недостаток отцов: они хотят, чтобы дети ими гордились.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Диагностика достигла таких успехов, что здоровых людей практически не осталось.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • При демократии дураки имеют право голосовать, при диктатуре — править.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Главный довод в пользу слова — уязвимость наших убеждений.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Уметь с умом распорядиться досугом — высшая ступень цивилизованности.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Вместо того чтобы убивать своего соседа, пусть даже глубоко ненавистного, следует, с помощью пропаганды, перенести ненависть к нему на ненависть к какой-нибудь соседней державе — и тогда ваши преступные побуждения, как по волшебству, превратятся в героизм патриота.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • …и меня
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Патриоты всегда говорят о готовности умереть за отечество, и никогда — о готовности убивать за отечество.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Убеждённость, что ваша работа необычайно важна, — верный симптом приближающегося нервного срыва.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Скука — серьезная проблема для моралиста, ибо со скуки совершается по крайней мере половина всех грехов человечества.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В демократии честный политик может быть терпим только, если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Плохие философы могут иметь определённое влияние в обществе, хорошие — никогда.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Нищие не завидуют миллионерам — они завидуют другим нищим, которым подают больше.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Совместимость жестокости с чистой совестью — предел мечтаний для моралистов. Поэтому-то они и выдумали ад.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Счастливая жизнь должна быть в значительной степени тихой жизнью, ибо истинная радость может существовать лишь в атмосфере тишины.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Во все времена, начиная с правления Константина и вплоть до конца XVII столетия, христиане подвергались куда более лютым преследованиям со стороны других христиан, чем некогда со стороны римских императоров.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Побывав в Китае, я расцениваю лень как одно из самых главных достоинств человека. Верно, благодаря энергии, упорству человек может добиться многого, но весь вопрос в том, представляет ли это «многое» хоть какую-то ценность?
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Нет ничего более утомительного, чем нерешительность, и ничего более бесполезного.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Тщеславие — довод необычайной силы. «Смотри на меня» — одно из основополагающих человеческих побудителей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Что бы вы сказали, если, умерев, оказались бы лицом к лицу с всевышним, вопрошающим, почему вы в него не верили?
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Проблема этого мира в том, что глупцы и фанатики слишком уверены в себе, а умные люди полны сомнений.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Жить свободно и благородно людям больше всего мешает чрезмерная озабоченность своим имуществом.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Из беседы с учёным мужем я всякий раз делаю вывод, что счастье нам не дано; когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Когда собеседник подчёркивает, что говорит правду, можете не сомневаться: он лжёт.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Как это ни грустно, люди соглашаются лишь с тем, что их, по существу, не интересует.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Путь от амёбы к человеку кажется некоторым очевидным прогрессом, но неизвестно, согласна ли с этим мнением амёба.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Страх — основа религии, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Многие готовы скорее умереть, чем подумать. Часто, кстати, так и случается.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Пересказ глупым человеком того, что говорит умный, никогда не бывает правильным. Потому что он бессознательно превращает то, что он слышит, в то, что он может понять.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Религиозная терпимость достигнута только потому, что мы перестали придавать религии такое значение, как прежде.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Труднее всего в жизни запомнить, какой мост надо перейти, а какой надо сжечь.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В действительности человек хочет не знаний, а определенности.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Каждый человек окружает себя успокаивающими убеждениями, что вьются вокруг него, словно рой мух в жаркий день.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мысль не свободна, если ею нельзя заработать на жизнь.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Личное тщеславие рассеивается братьями, семейное — одноклассниками, классовое — политикой, национальное — поражением в войне. Однако человеческое тщеславие остается…
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Люди родятся невежественными, а не глупыми. Глупыми их делает образование.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Даже если все держатся одного мнения, все могут ошибаться.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Увы, так уж устроен свет: твёрдо уверены в себе, а умные полны сомнений.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В каждое начинание необходимо впрыснуть определённую дозу анархии — ровно столько, чтобы и застоя избежать, и распада не допустить.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Бояться любви — значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мёртв.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мнения среднестатистического человека гораздо менее глупы, чем они могли бы быть, если бы каждый такой человек думал поодиночке.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Человек доказывает свое превосходство перед животными исключительно способностью к занудству.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Вы бы отдали жизнь за свои убеждения?
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Не старайся избегать искушений: со временем они сами начнут тебя избегать.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Человек — существо доверчивое, он должен во что-то верить — не в хорошее, так в плохое.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мудрость начинается с победы над страхом.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Мышление требует усилий и подготовки. Политики слишком заняты составлением речей, чтобы мыслить.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Неординарные люди равнодушны к счастью — особенно к чужому.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Когда путь от средств к цели не слишком велик, средства становятся не менее заманчивыми, чем сама цель.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Аристотель утверждал, что у женщин меньше зубов, чем у мужчин. Хотя он был женат дважды, ему так и не пришло в голову проверить правильность этого утверждения, заглянув в рот собственной жене.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • В Америке каждый свято убеждён в том, что выше него в социальной иерархии нет никого. Верно, но и ниже — тоже.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Люди со склонностью к мегаломании отличаются от людей, склонных к нарциссизму, тем, что хотят быть скорее могущественными, чем привлекательными, — чтобы их скорее боялись, чем любили. К этому типу относятся многие сумасшедшие и большая часть известных нам из истории великих людей.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Машинам поклоняются, потому что они красивы; машины ценятся, потому что в них заложена мощь. Машины ненавидят, потому что они отвратительны, машины презирают, потому что они делают из людей рабов.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Обитель для души может быть возведена лишь на очень прочном фундаменте нескончаемого отчаяния.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • О человечестве мы думаем хорошо только потому, что человек — это, прежде всего, мы сами.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Когда мы думаем о человечестве, мы имеем в виду прежде всего самих себя; неудивительно, что мы ставим человечество так высоко.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Правильный взгляд на математику приводит не просто к истине, а к совершенной красоте — холодной и строгой, как скульптура; отстранённой от человеческих слабостей; лишённой вычурных уловок живописи и музыки — величественной кристальности, являющей совершенство высочайшего из искусств. Прикосновение к ней — неописуемый восторг; экстаз, освобождающий от бренной человеческой оболочки и сравнимый только с поэзией.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • С равной страстью искал я знание. Я хотел понять человеческое сердце. Я хотел понять, почему сияют звезды.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Я полагаю, что математика является главным источником веры в вечную и точную истину, как и в сверхчувственный интеллигибельный мир. Геометрия имеет дело с точными окружностями, но ни один чувственный объект не является точно круглым; и как бы мы тщательно ни применяли наш циркуль, окружности всегда будут до некоторой степени несовершенными и неправильными. Это наталкивает на предположение, что всякое точное размышление имеет дело с идеалом, противостоящим чувственным объектам. Естественно сделать ещё один шаг вперед и доказывать, что мысль благороднее чувства, а объекты мысли более реальны, чем объекты чувственного восприятия. Мистические доктрины по поводу соотношения времени и вечности также получают поддержку от чистой математики, ибо математические объекты, например, числа (если они вообще реальны), являются вечными и вневременными. А подобные вечные объекты могут в свою очередь быть истолкованы как мысли Бога. Отсюда платоновская доктрина, согласно которой Бог является геометром, а также представление сэра Джеймса Джинса о том, что Бог предается арифметическим занятиям. Со времени Пифагора, а особенно Платона, рационалистическая религия, являющаяся противоположностью религии откровения, находилась под полным влиянием математики и математического метода.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Есть два мотива для чтения книги: во-первых, она вам нравится; другой, что вы можете похвастаться этим.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Будь я врачом, прописывал бы отпуск всем, кто считает, что их работа важна.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Вот здесь, на этой полке, у меня стоит Библия. Но я держу её рядом с Вольтером — как яд и противоядие.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Сознательная жестокость доставляет наслаждение моралистам. Вот почему они придумали Ад.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Любовь — это главный способ бегства от одиночества, которое мучит большинство мужчин и женщин в течение почти всей их жизни.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Те, кто несчастлив, и те, кто плохо спит, привыкли этим гордиться.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Книга должна быть либо ясной, либо строгой, совместить эти два требования невозможно.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • От страха способен избавиться лишь тот, кто знает свое место; величия может достигнуть лишь тот, кто видит свое ничтожество.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Моральные правила не должны мешать инстинктивному счастью.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • К очень неприятным явлениям нашего времени относится то, что только ограниченные люди оказываются очень уверенными в правоте своего дела.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Когда монашек, которые моются, не снимая купальных халатов, спрашивают, зачем такие предосторожности, ведь их никто не видит, они отвечают: «А Боженька? Он-то всё видит!».
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • Из всех видов осторожности осторожность в любви наиболее губительна для настоящего счастья.
    Бертран Артур Уильям Рассел
  • То время, что он не проводит перед зеркалом, уходит у него на пренебрежение своими обязанностями.
    Бертран Артур Уильям Рассел

Не можешь написать работу сам?

Доверь её нашим специалистам

50 000авторов
от 100 р.стоимость заказа
2 часамин. срок
Узнать стоимость
Поделитесь с другими:

Если материал понравился Вам и оказался для Вас полезным, поделитесь им со своими друзьями!

Читать по теме
Интересные статьи